Фрайбург — отзыв туриста

Аэропорт Франкфурта

Во франкфуртском аэропорту главное — не заблудиться. Если не знаешь, куда идти — следуй указателям. Но указатели — на незнакомом немецком!

Аэропорты таких гигантских размахов, наверное, на самом деле не существуют, потому что ощущения говорят о другой реальности. Но мы только что вышли из вполне настоящего самолета, и впереди — таможня. Мы встаем в русскоговорящую очередь.

Франкфурт-аэропорт

— Паспорт, пожальюйста.

Рослый блондин сверил изможденное лицо с фотографией в документе. Если б не должность, его можно было бы принять за старшеклассника — капитана команды регби.

— Таааак. Куда едьем?

— Во Франкфурт.

— Во Фраааанкфурт. Ахххааааа. — пауза, мягкая улыбка, кивок в сторону, — Ну, проходьите, проходьите… Schweine…

Франкфурт-аэропорт

Я держала внутреннюю паузу непростительно долго — даже потом, когда стояла среди встречающих и стягивала с плеч рюкзак («Так как это слово переводится, говоришь?»). От самолета до места, где нужно ловить свои вещи — минут двадцать, а то и тридцать ходьбы по длинным коридорам, похожим на рукава. Слышится польская, итальянская, корейская речь.

В окнах, как каравеллы, бесшумно проплывают лайнеры. Вот и Пулково, а вот и наш Боинг — с золотом на голубом на борту. Турецкие, болгарские авиалинии, японские, мадьярские… Лайнер от Нильса Хольгерссона! Откуда бы он мог быть? Из Швеции? Из Финляндии? Лапландия — наверняка! Хотя впрочем… мне это, конечно, кажется? Протирай глаза — не протирай… Десять часов в воздухе, два взлета, две посадки, кресло к концу полета — сущий «испанский сапожок» («…Да дайте ж мне лечь по-человечьи!»).

Немецкие дороги

260 километров от Франкфурта до Фрайбурга мы преодолеваем меньше, чем за два часа. Легенький Фольксваген гольф идет почти неслышно; на гладкой трассе непривычная скорость (180 км/ч) не заметна. Я клюю носом. «Женька, если хочешь спать — посмотри на спидометр». И правда — действует безотказно. А как вам, например, знак, приглашающий снизить скорость до 100?

Франкфурт-Фрайбург-карта-дороги-маршрут

Автобаны — это что-то! Эти дороги действительно идеальны. Говорят, здесь настоящий рай для байкеров. Среднему немецкому байкеру за тридцать. Во-первых, шестнадцатилетних капитанов не жалует дорожная полиция, во-вторых, в самом обществе бытует разумное отношение к юнцам на дорогах. Желающих проверить мир на прочность среди тридцати-тридцатипятилетних байкеров гораздо меньше, чем среди подростков. К тому же дорожные правила для водителей всех мастей транспорта достаточно жесткие. Не потому что чересчур строгие («Что значит — есть за рулем нельзя?»), а потому что так удобнее всем. Вдоль трасс запрещено размещать рекламные билборды. Нельзя, ведя машину, говорить по телефону — для этого есть телефоны-наушники: руки должны лежать на руле! И, разумеется, ни одному немцу-водителю не придет в голову на трассе жевать бутерброд.

По радио регулярно передают сводки о пробках, авариях и о призраках на дорогах. Призрак — это тот, которого непредсказуемая жизнь вынесла на встречную.

Немецкое радио:

— Водители, будьте осторожны, на таком-то километре — призрак.

Водитель:

— Призрак, призрак! Мне уже минут двадцать одни призраки попадаются!

Панки, огнеглотатели, огнеплевательницы

Немецкие панки — зрелище красочное. И дело не только в ирокезах всех цветов. Первый встреченный мной панк стоял на перекрестке в черных соответствующих одеждах и, играя на баяне, громко распевал песню, по духу напоминающую марш протеста. Когда я его сфотографировала, побежал за мной и выразил его, протест, словесно. Благо я по-немецки не понимаю.Немецкие карты

Другие два с шумом вышли из аккуратного трамвайчика. Один из них вел на поводке довольно большую черную дворнягу. Передвигаясь по улице, он громко разговаривал со своим спутником и периодически наклонялся к собаке и, сильно жестикулируя, что-то сообщал ей. Собака соглашалась.

Для немецких панков четвероногий друг — непременный атрибут. Большая, беспородная, на поводке, собака — вечный спутник душе одинокого панка. Когда на ступенях Театральной площади собирается шумная философствующая и поющая компания панков, то вместе с ними на теплом асфальте располагается и компания романтических собак. Очень трогательное зрелище.

Панки часто носят потертые широкополые шляпы песочного, серого, черного или другого темного цвета. Отсутствие баяна — это своеобразное веяние в Центральной Европе: no guitars. Распространяется не только на постпанк и постхиппи.

Некоторые из них в совершенстве владеют умением, которое дословно переводится как «огнеплевательство». А на улицах города можно встретить такие объявления: курсы плевания огнем для девочек!

Собор Мюнстер

Древняя винтовая лестница ведет на самый верх, к колокольне. Каждый час бьют колокола. Самому старому колоколу — восемьсот лет. Если смотреть на собор с горы, то он выглядит древним, но крепким мудрецом. Многочисленные башни, арки, сказочные фигуры с рукавами-раструбами, горгули. Их не счесть.

Собор Мюнстер

Внутри — высокие своды, тяжелые скамейки, витражи на окнах. Собор — действующий; здесь проходят службы, поет хор. В стороне, у стены, в рост вылеплены 12 апостолов и Иисус — идет Тайная вечерня.

Мы поднимаемся на самый верх и ждем. Рядом стоят еще несколько человек; молодая мама наклоняется к девочке в бантиках лет пяти, и что-то шепчет ей. Девочка зажимает ушки малюсенькими пальчиками и осторожно смотрит на колокол. Один за другим двенадцать старинных ударов отмеряют время. Народился новый полдень.

Патриотизм и спортивные игры

Чистая уютная тихая Германия ликовала и бесновалась. На чистых перекрестках непривычно так валялись битые бутылки и смятые жестяные банки из-под пива. На дорогах образовывались автомобильные пробки; пробки человеческие можно было наблюдать во всех кафе города, где транслировался чемпионат мира по футболу.

Несколькими днями ранее я уже видела сумасшедших немцев, турков и бразильцев, орущих песни, марширующих и размахивающих над головой футболками, шляпами, и даже штанами. Но тогда до финала было далеко, и обстановка в мире футбола была не настолько горячей. А тут… Я сидела себе и ходила по Всемирной Сети, как вдруг ОНО началось.

День полуфинала и финала чем-то напоминал карнавал. В том числе бразильский. Во время матча легковушки с торчащими изо всех дыр турками, немцами, бразильцами, а также развевающимися флагами этих народов, соревновались в шумной и скоростной езде. После турки и бразильцы оккупировали летнее кафе — было пиво, там-там, песнопения, танцы. Немцы маршировали по проезжим частям, и ни один водитель не протестовал против пробок на дорогах. В общем, наблюдались завидное единение и патриотизм.

Царство альвов, или очень большой погреб

Садимся в небольшой чистый вагончик канатной дороги и летим 20 минут над Шварцвальдом — это юг Германии; сто километров на юго-запад — и Франция, 100 километров на юго-восток — и Швейцария. Внизу — хвойный лес; сосны настолько высокие, что под ними темно, как вечером, на земле толстым слоем лежат иглы — обувь почти по щиколотку утопает в «ковре». Долетаем до верха и направляемся в старую штольню. Ей 400 лет; еще в 50х годах здесь добывали руду, а сейчас это музей. На нас одевают куртки и каски, во лбу — фонари. Оглядываем друг друга и понимаем, что похожи на гномов от Раммштайна.

Шварцвальд - фото

Путешествие внутрь горы занимает два с половиной часа. Небольшой группой мы один за другим спускаемся по приставным лестницам на 85 метров вниз. Под ногами хлюпает, с потолка капает, стены — скользкие. Гора внутри представляет собой сложный, запутанный лабиринт из трех уровней; в каждом уровне 8-10 этажей. Центральный холл длиной в 2 километра раньше проходил гору насквозь и связывал город с поселком горняков. По нему добирались в школу дети; этой же дорогой шли в поселок врачи для родовспоможения. Сейчас входы завалены, и их постепенно разгребают.

Мы забираемся в один из залов и смотрим на карту. Нам показывают штольню в разрезе; кончик указки останавливается где-то в верхних отделах: мы находимся здесь. Оказывается под нами еще раз пять по 85 метров! Смотрим на подземную реку, трогаем рычаг, которым когда-то откачивали воду. Вдоль коридоров на полу — рельсы, им лет триста. Кое-где в закоулках стоят вагонетки с кусочками руды. Так и кажется, что сейчас из-за угла выйдет маленький задумчивый бородатый человечек и по-хозяйски закурит трубку.

Мы в касках — это очень хорошо. То и дело стукаемся о каменный потолок. Иногда приходится очень низко наклоняться — местами высота холла не превышает полтора метра. Иногда подземный ход выводит в широкие залы с величественно высокими сводами. Забираемся в комнатушку, садимся на скамейку, выключаем фонари, смолкаем и минуту сидим в абсолютной темноте и тишине. Прохладно. Воздух свеж и чист.

Идем дальше. Урсула — наш экскурсовод — показывает едва заметную дверь. Подходим ближе, открываем, и обнаруживаем внутри… евротуалет с горячей водой и зеркалами. Мягко говоря, неожиданно, но это еще не все. Чуть дальше находится… «дача». Какой-то богатый человек выстроил подземную квартиру с тремя комнатами, стилизовав ее под Средневековье. «Здесь будет зал, здесь — комната для отдыха, а это — будущая кухня», — объясняет Урсула. Я живо вспоминаю Морию и нору Бильбо Бэггинса одновременно, и в воображении населяю подземную квартиру тринадцатью веселыми гномами в разноцветных колпаках. То-то было б здесь раздолье для предпоходной пирушки за тридевять земель!

Таких штолен в Шварцвальде довольно много. Далеко не все изучены. Поэтому если вы захотите построить на одном из холмов дачу, у вас есть шансы выкопать весьма большой погреб.

Домой

Я снова стою во Франкфуртском аэропорту. Серьезный индус проверяет мой паспорт и по-русски говорит «До свиданья!». Я улыбаюсь — приятно! Следую дальше. Еще один паспортный контроль. Мне приветливо улыбается человек в форме. Ага, этот говорит по-английски: «Куда я должна следовать дальше?» — «Смотря куда Вы хотите попасть» (прямо по Льюису Кэрролу :). Добираюсь до последнего зала, где мне предстоит ждать свой самолет. И я уже вижу его — вот он, белоснежный, за большим окном.

Метки:

Записи по теме:

Добавить комментарий